как помогла телогреечка моя

Почти год жила в семье дочери на Ставрополье, а в своей тираспольской квартире поселила квартирантов.

Минувшее лето прошло в делах и хлопотах: птицу накормить, корову подоить, огородик обойти — и не раз… Дочь работает, дети при мне, смотри — посматривай.

В хлопотах о сене, дровах, угле прошел октябрь. Настало время ехать в Тирасполь заключать новый договор с квартирантами. А тут 9 мешков картошки…

Утром вышла из дома -двор, как не наш. Деревья, провода — все в снежных кружевах. И тишина… Новогодняя открытка. А тут, как на грех, вся моя зимняя одежда — в Тирасполе. И дочкина не подходит — разница в три размера. Советует: «Пойди к соседям, может, дадут чего поплоше». Говорю: «Не пойду, а поплоше есть и у нас: телогрейка и галоши». — «Никуда ты не поедешь!» — кричит дочь. Но разве меня переубедишь?

Напекла вечером пирожков, положила в сумку. Утром натянула дочкины старенькие рейтузы, надела 3 пары хлопчатобумажных носков, нарядилась в домашнюю юбку. В галоши настелила газеты, голову покрыла старым полушерстяным платком, облачилась в телогрейку (хорошо, летом постирала). Глянула дочь — не то смеяться, не то плакать. Стала предлагать норковую шапку — отказалась. Как говорится, не в тему.

Еду. Ноги — не мои. Одеревенели. Встать на них не рискую, боюсь, что поломаются. Сижу в кресле. Рядом девочка, за ней ее мама. Чувствую, кто-то подергивает меня за рукав. Оборачиваюсь — женщина протягивает горсть печенья. Отказываюсь. Но она встает с места и кладет угощение мне в подол. Наши люди. Извечная жалость к нищим и убогим. Ох, телогреечка моя!

На перроне слышу: 14°. Посадка. В вагоне устроилась у столика поближе к батарее. Теплынь. Напротив меня садится женщина лет пятидесяти с сумками. За окном земля, перелески — все в снегу. Вижу, попутчица глаз с меня не спускает. Разговорились… Через некоторое время достагет из сумки снедь: румяные куски курицы, котлеты, огурчики, хлеб. Я тоже потянулась к своей торбе. А она: «Нет, нет, вам далеко ехать, я угощаю». А после обеда накладывает в пакет мне еду со словами: «Дня на три, думаю, хватит»… Да так решительно, что деться некуда. Благодарю. Ох, телогреечка моя!

Приехали. Ростов. Попрощались. В здании вокзала купила билет. Присесть негде. От центрального входа идет ватага цыганок с детьми. Устраиваются в углу на полу. С пяти крайних кресел сидящих как ветром сдуло. Подхожу и осторожно спрашиваю: «Сесть можно?» Та, что ближе, окинула меня взглядом с головы до ног и душевно так: «Садись, красавица!» Ага, думаю, приняла за свою. Ох, телогреечка моя!

Наконец посадка. В вагоне поезда «Адлер — Кишинев» жуткий холод. Проводник поясняет: «Ни в Кишиневе, ни в Адлере угля не дали». Путь от Ростова до Тирасполя запомнился навсегда…

Домой приехала в 10 вечера. В квартире — никого. Квартиранты еще летом уехали в Россию. Принимаю ванну — и в постель. А дальше — провал…

И вот наступило утро, когда смогла подойти к телефону. Звоню подруге. Будто прокуренным мужским голосом приветствую ее. В ответ: «А это кто?» И кладет трубку. Звоню снова и слышу: «Это ты, Замелючка, что ли? Ты когда приехала?» Называю день. «А почему молчала четверо суток?» Последовал каскад возмущений, почему, мол, не позвонила?

Милые зожевцы, не спешите и вы осуждать меня. Не позволила совесть обязать одинокую 55-летнюю подругу, которая еще работала, по гололеду носить мне супы, ходить в магазин и аптеку. Знала, что не умру. И не ошиблась! А претерпевать невзгоды мы привычные. Будучи без лекарств, без еды, обошлась одной лишь «горячкой». А красавицей меня все же назвали! Благодаря телогрейке, наверное.

Адрес: Замелюк Клавдии Ивановне, 3300 Молдова, г. Тирасполь, ул. Ленина, д. 17, до востребования.

еще интересное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>