остановлю взгляд на фото

Весна пробуждает к жизни, вот и светает уже рано. Просыпаюсь — настроение светлое. Гляну в окно, улыбнусь новому дню. А потом обязательно остановлю взгляд на фото: 1954 год, мне 7 лет, маме 31, а папе 41 год.

Мама — в красивом зеленом платье, что сшила соседка по бараку тетя Сима. И я в своем самом любимом штапельном платье, тоже пошитом соседкой. Юбка всегда кружилась вокруг меня солнышком, и мне казалось, что красивее ничего нет. Папа на фотографии очень серьезный. В этом году — 100 лет со дня его рождения, а маме исполнилось бы 90.

Человек живет столько, сколько его помнят. Моих папу и маму, Кузьму Васильевича и Нину Михайловну Богданчиковых, мы чтим всей семьей, помним их любовь, тяжелые судьбы.

Папа — уроженец Орловской губернии, рос в многодетной крестьянской семье, с пятилетнего возраста умел и скот пасти, и лапоточки себе плести. А в 14 лет отправился на «Магнитку», работал на этой ударной стройке плотником. Потом служил стрелком в летных войсках на Дальнем Востоке. Очень хотел стать летчиком и в июне 1941 года должен был ехать в летное училище, но началась война. После ранения служил в наземных войсках, где и встретил маму.

В юности мама была очень веселой, хорошо пела, плясала, играла в школьном драмкружке, мечтала стать артисткой. Но жизнь распорядилась иначе, и она добровольцем, как ее отец и младшая сестра, пошла на фронт.

Выучившись на шофера, подвозила к аэродрому снаряды, а ночью они, молоденькие девчонки, пугаясь каждого звука, охраняли самолеты. Там, в войсковой части, мама и встретила младшего лейтенанта — моего папу. Очень тихий и серьезный, он влюбился в нее с первого взгляда.

После Победы папа остался служить начальником гарнизона советских войск в Польше, где я и родилась 19 января 1947 года. Он очень не хотел ходить в «начальстве», так как не особо любил требовать и приказывать в силу своего мягкого характера, который его в дальнейшем и подвел. Папа верил людям на слово, ибо с детства его учили быть честным всегда во всем. Поэтому он только и спрашивал у кладовщика, все ли нормально на складе? Тот отвечал: порядок, а после проверки оказалось, что продавал со склада сапоги и шинели полякам.

Папу осудили за халатность по законам военного времени (хоть и был уже 1947 год), отправили на Урал. Но он не сдавался, писал апелляции, и его реабилитировали, вернув все награды, в том числе и членство в партии.

Папа остался на Урале — надо было помогать семье младшего брата, который вернулся с войны без ноги. И мама, как только его освободили, взяв с собой перину, подушки да меня, трехлетнюю, отправилась на Урал.

На людях папа всегда звал маму Ниной, а дома — Госпожой, так сильно любил. Когда ее в 27 лет от житейских стрессов и тягот войны парализовало, перешел работать^ в депо в ночные смены, так как днем маме нужно было отправляться в больницу, делать уколы. Папа сажал ее, как маленькую, себе на закорки и носил на процедуры, пока мама не выздоровела.

Все тяготы жизни они делили поровну, не считались, чья работа по дому, кто должен готовить еду, убирать… Если папа возвращался с работы первым, он чистил и жарил картошку. Когда приходила мама, говорил ей: «Я тебя жду, давай ужинать, моя Госпожа. Я картошку пожарил скибочками, как ты любишь!»

Сначала папа работал кочегаром на паровозах, затем помощником машиниста на тепловозах, электровозах, а потом и машинистом. Каждый месяц давал мне деньги, которые я относила вдовам, оставшимся с детьми на руках, жившим в трех соседних бараках. Посылал ежемесячно деньги и своей сестре-вдове с двумя детьми, и маминой сестре с маленькой дочкой, и своей теще, тоже вдове с двумя детьми.

Папа очень любил землю, разбил сад, построил дом. Урожаи у него всегда были отменные. Он никогда не пил, не курил, и я по наивности думала, что все мужчины такие — необычайно добрые, мудрые, очень спокойные, никогда ни на кого не повышающие голос.

С мамой они прожили 27 лет. Когда папы не стало, мама больше не вышла замуж, хотя ей было всего 49.

Давно нет моих родителей, но их свет, тепло и любовь живут во мне, в моих детях, внуке. В День Победы мы обязательно всей семьей идем к ним на могилу. Они лежат вместе.

На фотографии папа в летной форме, мама — с наградными колодочками. Маленькой я очень любила играть папиным орденом Красной Звезды, боевыми медалями родителей, которые хранились у них в коробочке. Помню еще, что папа не мог смотреть фильмы о войне — плакал, скрывая слезы, но они катились и катились по его щекам…

Поклонившись родителям, мы с детьми идем к мемориалу погибшим воинам, кладем цветы, а я еще обязательно положу кусочек черного хлеба, как это много лет назад делали папа с мамой. Им я посвящаю поэтические строки.

Военной жизни боль и суть

Из котелка пришлось немало

Родителям моим хлебнуть,

Война их била и ломала.

Но уцелели души их,

Хоть память в снах войну хранила.

Одну любовь на них двоих

Судьба за все им подарила.

Их нет со мной уже давно.

Без них пойдет Парад Победы.

Крыло любви их все равно

Отводит от меня все беды.

Вечная память моим родителям и всем, кто отстоял Родину в суровую годину.

Адрес: Богданчиковой (Дюпиной) Тамаре Кузьминичне, 620147 Свердловская обл., г. Екатеринбург, ул. Начдива Онуфриева, д. 50, кв. 52.

еще интересное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>