рассказ про Приморскую рыбалку

НА РЫБАЛКЕ

Как-то раз, в один из последних дней сентября, у меня зазвонил телефон. В трубке послышалось громовое: «Привет!» моего старого друга Макара. Хитрым голосом старого иезуита он запел: «Слушай, Лexa, мы тут с ребятами собираемся на недельку махнуть на Улахэ. Ты как, хочешь с нами поехать?» Ну что за идиотский вопрос?
Кто из приморских мужиков, мало-мальски умеющих держать удочку, не вздрогнет от такого приглашения? «Макар, ты в своем уме? Когда и во сколько вас ожидать?» — был мой ответ. «Ну вот, опять тебя еле уговорили, — загрохотал хитрющий Макар, — завтра в 12.00 мы у твоего подъезда!» Какие могут быть сборы у рыбака? Снасти стоят наготове еще с прошлой рыбалки. Взять только продукты, «чай» и спички — вот и все.

Назавтра, как всегда, пунктуальный Макар с нашими общими друзьями Петром и Виктором ровно в 12.00 на своем старом вездеходе подрулил к моему подъезду. В молчании проехали город. И вот «ласточка» Макара сделала крутой поворот влево, и мы выскочили на трассу Владивосток — Дальне-горск.

И тут-то Макар вопросом, относящимся к Виктору, заставил нас всех захохотать. Ласково улыбаясь, он спросил: «Витюша, а какую подлянку сегодня нам приготовила твоя Люсьен?» — «Увидим на месте», — изрек вечно молчаливый и застенчивый наш дру* Чем еще больше раздул костер нашего хохота.

Все дело в том, что в противоположность своему суженому жена Виктора Люська была чересчур словоохотливой и язвительной бабой, вечно задиравшей своего мужа. И любила подшутить. Каждый раз, приезжая на рыбалку, мы обнаруживали в рюкзаке Вити то вонючую камбалу, то желтую от старости и перезаморозки навагу. Да еще и с любезной запиской: «Витенька, это вам на случай неудачи». Бедный Виктор стоически терпел все эти насмешки. Но, когда в очередной раз мы обнаружили в рюкзаке совсем свежих, еще пахнувших тиной и шевелящихся карасей, терпению самолюбивого рыбака пришел конец. Выпрямившись, с раскрасневшимся от обиды лицом, он разразился страшной тирадой из трех слов: «Ну все, развожусь!» Конечно, это были только эмоции.

Итак, мы на прекрасном асфальтированном шоссе, петляющем среди курчавых, уже покрытых всей палитрой красок невысоких, милых сердцу сопок.

Здесь надо немного отклониться от темы и честно сказать, что осень в Приморье совершенно не сравнима ни с чем подобным где-либо в России. Поверьте, это говорит не патриотизм, но истина! Описать словами всю прелесть и красоту разна-ряженных в разноцветье ближайших и голубых мягкоокруглых сопок вдали совершенно невозможно. И просто немыслимо передать словами таежный осенний запах, настоянный на хвое, влажных листьях и разнотравье.

Все это нужно видеть. И ощущать! Пирамидально очерченные красоты хваленого Кавказа, удушливо-пыльная благодать юга России и Крыма и, наконец, мрачно-угрюмые силуэты Севера — это просто неудачная пародия на ла-сково-мягкую бушующую и пылающую всеми цветами и оттенками прелесть Приморья!

После полутора часов езды по мягко укачивающему и вгоняющему в дрему асфальту мы наконец сворачиваем на истинно российскую ухабистую, с залитыми водой рытвинами, разбитую дорогу. После первого же соприкосновения наших голов с крышей машины сон моментально улетучивается. А мы, уцепившись всем, чем можно и за что можно, ласково поминаем всю родню. Но видавший все и вся на своем веку, неустрашимый вездеход Макара упорно приближает нас к цели. И, о хвала Господу, за очередным поворотом мы оказываемся на своей любимой косе.

Поставив в тени прибрежных, уже тронутых осенней кистью, источающих неповторимый запах черемух машину и вытащив из нее все свои пожитки и снасти, идем к реке. О, что за чудо осенняя река!

Переливаясь на солнце всеми цветами радуги, чистая и прозрачная вода, спокойная и мощная в глубинных местах, игривая и ласковая на перекатах, плещется у твоих ног, навевая ни с чем не сравнимое чувство покоя и счастья. И ты, глядя на всю эту прелесть, впадаешь в некое состояние ступора.

Но тут веселый голос нашего постоянного кострового Петра заставляет всех вернуться на землю, то бишь на песок. У него давно уже по-походному горит костерок, а рядом разложен неприхотливый перекус. Хорошенько умывшись и хлебнув с ладоней чистейшей, пахнущей осенью воды, спешим на его зов. И только после первой рюмки (за приезд) мы все, умиротворенные и расслабленные увиденным, вспоминаем о рюкзаке Виктора. Какую пакость на этот раз нам подложила Люська? Но, вскрыв аккуратно завернутый пакет, все ахнули от изумления: в нем была жирная, отливающая глянцевыми боками, ароматно пахнущая… копченая селедка! Наконец-то то, что нужно! И, главное, в нужное время! В этот момент Люська дома, по всей вероятности, здорово икала. А наш Петя, видимо, от избытка чувств, очень сильно фальшивя и перевирая слова, запел свою любимую песню: «Нэсэ Люся воду, коромысло гнэться, а за нэй Витюха, як тэй змий вьеться!» А вот лицо самого Витюхи в это время было похоже на морду растерянного кота, которого после долгих турканий вдруг погладили по шерсти.

Так, с шутками-прибаутками, поплотнее перекусив и немного отдохнув, принялись за обустройство лагеря. Когда с этим было покончено, наступила та благодатная пора, когда уже стало необходимо готовить снасти. Приближался вечерний клев. Наконец, усевшись по своим излюбленным местам, со слегка подрагивающими пальцами стали ждать первой поклевки. Первым, как всегда, отличился везунчик Макар: с большим трудом, преодолевая яростное сопротивление, едва вытащил на берег огромного конька — губана. Глядя на это чудовище, наш уховар Петя брезгливо поморщился и сказал: «Я это варить не буду. Или отпусти его домой, или вари сам». Послушный Макар тут же исполнил каприз кока: взял за жабры губана и отвел в реку. Поскольку мы приехали надолго, много рыбы нам было не нужно. Надергав достаточно для ухи такой, какую требовал Петр, мы занялись ловлей для жарехи. Но тут возникли сложности. Петру нужна была рыба только таких размеров, которая бы входила в сковороду без остатка, и желательно пожирнее. Тогда мы, измерив диаметр сковороды, вынуждены были измерять каждую особь. Ту, которая выходила за рамки заданных условий, отправляли назад в воду. Так же поступали и с недостаточно жирной. Проверить элементарно: как можно крепче зажимаешь хвостовой плавник между большим и указательным пальцами и как бы тянешь его вниз. Если из плавника закапало - в сковороду, если нет — в реку для нагула.

Обеспечив нашего повара всем необходимым, мы занялись просто процессом: поймал — в реку, поймал — в реку. Для отдохновения рыбацкой души!

С чем в нашей земной жизни можно сравнить сам процесс рыбной ловли? Думаю, ни с чем. Ведь даже сам Господь Бог вычитает из жизни рыбака время, проведенное на рыбалке, кончательно удовлетворив свои желания, усталые, но довольные, тщательно умытые, мы потянулись к Петровой ухе, которая своим запахом заставляла наши слюни со звоном капать в воду. Но так как это божье варево еще не достигло своего совершенства, нам пришлось, облизываясь и сглатывая постоянно набегавшую во рту влагу, повалиться у костра, оставив для Петра только подступы к котлу. И тут из долго молчавшего Макара, как из дырявого мешка с просом, нескончаемым потоком посыпались охотничье-рыбацкие байки. А знал он их бесконечное множество.

Минут через десять приятного трепа слова у нашего Цицерона стали выскакивать с каким-то бульканьем и шипением. Наконец, не выдержав, он вскочил на ноги и заорал на мирно кашеварившего Петра: «Слушай, ты или корми, или я удавлюсь собственной слюной от твоих ароматов!» — «Ну, наконец-то слышу речь не мальчика, но мужа», — процитировал улыбающийся Петя и стал «накрывать стол». После веселой работы у реки и долгого ожидания ужина разговаривать за едой как-то не хотелось даже Макару. Сваренная настоящим специалистом, тройная, наваристая и жирная, изумительно ароматная, источающая умопомрачительные запахи Петрова уха заставляла шевелить не только челюсти, но и уши. Казалось, что треск от них заглушал треск костра. Но вот трапеза позади. Стол убран. И мы вновь улеглись у костра.

Я еще долго не спал, глядя в неизмеримо далекое ночное небо с его бисером звезд, рассыпанных по всему куполу. На быстро пролетающие и исчезающие вдали светящиеся, как планеты, спутники. У изголовья весело потрескивает костер, извергая вверх мириады искр, похожих на звезды. У ног ласково плещется недремлющая река, шепча что-то на своем языке. А я все еще лежу, вдыхая ароматный дым костра и ночного влажноватого . воздуха, напоенного осенними запахами засыпающего леса и лугового разнотравья. Какой же прекрасной в эти минуты кажется жизнь! И если существует рай на земле, то он вот — вокруг тебя, и в тебе, и именно здесь и сейчас! От нахлынувшего восторга хочется встать, обнять весь мир и закричать: «Земля, моя милая! Живи вечно и счастливо!»

Адрес: Сардаку Алексею Сидоровичу, 692342 Приморский край, г. Арсеньев, ул. Октябрьская, д. 55/3, кв. 88.

вам обязательно будет интересно

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>