Разбросала судьба потомков рода Водневых. Разные судьбы у каждого

Давно, еще с начала века, живет на станции семья Водне-вых. Тогда пришел вместе со ссыльными и каторжниками из далекой Смоленской губернии прадед наш Алексей Воднев. Годы такие были. Нищий люд за счастливую жизнь боролся, а результат — ссылки да каторги. Шел в кандалах через всю Россию, строил «Великий Транссиб». А как вышел срок каторги, разрешили прадеду выбрать место для вечного поселения. Приглянулась ему маленькая станция, где тайга вековая, речка Быстрая, да Байкал-озеро — Великое. И пошел оттуда род байкальских (мишинских) Водневых. В 1908 году, как раз под Петров день, родился будущий дед мой Петр. Прадед костоправ был, травы знал. Выходил как-то охотн и ка-бурята, которого медведь подрал. Охотник в награду принес ему двух щенков сибирской лайки. «Однако, верные помощники на охоте будут». Назвали их Соболем да Мушкой. И пойдет от них потомство охотничьих собак, которые долго будут служить хозяевам.

А время как в калейдоскопе менялось. В 1918-м - то белые, то красные, то чехи, то казаки. Однажды 10-летний Петька подбросил колчаковцам порох в костер. Полковник пацана не расстрелял, но обмершему от ужаса отцу велел: «Выпороть так, чтобы всю жизнь помнил». Петька, убегая от отца, сломал ногу. Долго в тайге прятался с больной ногой. Потом всю жизнь прихрамывал.

Действительно, всю жизнь помнил.

Прадеда Алексея за соответствующий характер прозвали стариком Кашириным. Был у него, кроме собак, кот Комиссар. Прадед на охоту собирается и с растяжкой, смоленским говорком: «Ка-а-мя-ясар, за мной!» Вот кот с ним и идет.

Дети взрослели. Старшие разъехались. А младшие со стариками жили. Василий, Петр, Мария, да самая младшая, Любава. Высокие, рослые были Во-дневы. И обязательно доставались кому-нибудь из детей или внуков в наследство «водневские глаза»: светлые, большие, чуть выпуклые.

Молодой Петя познакомился с изящной сероглазой Валей Фокиной. Встретились они в Селенгинске, в том доме, где когда-то жили декабристы Бестужевы. Там и свадьбу сыграли, там и жили. Музея тогда еще не было. (Через много лет, когда покажут сериал о братьях Бестужевых, всплакнет моя бабушка, увидев знакомый дом.)

В 1932 году родилась у Петра с Валей девочка с типичными «водневскими глазами». Отец, охотник и рыбак, назвал дочку редким тогда именем Диана. Это и была моя мама. Как подросла, стал брать он Дианку с собой на рыбалку, да в тайгу. Жили мои родные уже в Иркутске, но с весны мама приезжала на Мишиху, где двоюродные братья и сестры — Юра, Толя, любимая сестра Тамара, да маленькая Сталя.

И было у всех городских Водневых правило. Приезжая на Мишиху, всегда шли на поклон к Байкалу: «Здравствуй, батюшка, не сердись, с поклоном к тебе». А в ответ прозрачные волны омывали берег.

Но грянул 41 -й год. Ушли на фронт Петр и Василий, мужья сестер. В войну умерли от голода прадед с прабабушкой. А детей спасать надо было. Мария (родные называли ее Марго), одна из племянниц деда, подкармливала их как могла. И маленькая Диана на все лето приезжала из Иркутска. Помогала взрослым. А по осени привозила в город туесочки с ягодой, да рыбки немного. А в городе — опухшая от голода мать, работавшая на слюдяной фабрике, да младшая сестра Галя.

Братья Водневы вернулись с войны. Но вскоре умер Василий. Дед мой остался за старшего в роду Водневых. После войны под Иркутском начнется строительство комбината по производству жидкого топлива. В дальнейшем здесь станет город Ангарск. Петр Алексеевич Воднев (наш дед) будет первым председателем исполкома Ангарского горсовета. Когда Ангарску в 1951 году был присвоен городской статус, дед получил символический ключ от города.

Летом 1954 года моя мама, студентка мединститута, уехала на практику в Улан-Удэ, где «быстренько» вышла замуж за моего отца. По дороге сама испугалась содеянного, да мужа молодого запугала. В результате мама сошла на Мишихе с поезда, а папа напрямик в Иркутск уехал. Побоялся выйти. И вот уже растет молодое поколение Водневых. Старшие: Галя, Таня, Гена. Сестры-одногодки: красавица Валя, веселая выдумщица Люда, городская умненькая Марина, да младшие: Костя и два Андрея. Внуки и внучки Василия, Петра и Марии Водневых.

А жизнь шла. И не всегда гладко. Погибнет дядя Юра, останутся без отца трое детей.

Уедут работать в другой город мои родители. Я останусь с дедом и бабушкой. И, как когда-то маму, дед будет брать меня с собой: то в лес, то сети ставить, учить таежным премудростям. И будет ворчать баба Валя, вырастившая меня с пеленок, отдавая предпочтение книгам и стихам. Так и будут во мне сочетаться: книжная эрудиция и таежная смекалка. «Голь на выдумку хитра». Эта присказка деда и бабушки сопровождает меня всю жизнь. Дед любил задачки задавать. Среди них ту, вечную, что всем задавали. «Летели гуси, а навстречу им — гусь. Сколько вас…». Да теперь улетели те гуси в другое детство

Я с радостью ездила на Байкал, где моя сестрица-озорница рассказывала страсти: про медведей, что часто на веранду приходят, про рысь, что загрызла девушку в лесу, про ядовитый цветок бадан. Взрослые уверяли, что это сказки. Но мы, «следопыты», обязательно находили их следы. A тo утащим дедов полевой бинокль, трофейный, с фронта. И с дерева на горы Хамар-Дабана смотрим. И вполне серьезно видим в лесу и рысей, и медведей.

Впрочем, их я не боялась, хотя моя бабушка Людкины рассказы поддерживала. У нее свой интерес был: меня запугать. Я любила одна по лесу бродить. А вот цветок бадан я долго стороной обходила.

А лес был везде, и ягод -море. А коль нет корзинки - так подол платья на что? Дед и дядя Толя хвалят нас за находчивость, но женщины другого мнения. Платья не отстирать. А еще мы с сестрами собирали букеты байкальских цветов и с радостью дарили их пассажирам поездов, останавливавшихся на станции.

Шзрослые потихоньку будут «уходить навсегда». В сарму, байкальскую бурю, погибнет дядя Саша, Валин отец. Рыбак высшей пробы. Днем и ночью проходят поезда через маленькую станцию Мишиха, что на южной стороне Байкала. Идет лето 1963 года. Ждет из Иркутска свою сестренку Маринку веселая озорница Люда.

В 1985 году «уйдет» и мой дед. Мама, его любимица, позже расскажет, что видела накануне сон. Стоит дед на мосту у речки Быстрой и говорит ей: «Дина, я ведь ушел навсегда».

Мама моя до последнего дня будет рваться на Байкал. Как в Иркутск приедет - так сразу на Мишиху. Но в последний раз ехать уже не было сил. Мы сидели на берегу Ангары, смотрели туда, где начинался путь к Байкалу, к ее и моему детству. И большие «воднев-ские» мамины глаза были уже темными и потухшими. Это была последняя встреча. Больше я маму не увижу никогда…

А пока лето 1963 года. И две девочки бегут по тропинке к озеру, ждут рыбаков, что ездили проверять сети. Будут помогать вытаскивать рыбу (больше, конечно, мешать). Взрослые будут ворчать, но дадут куканы с рыбой, и мы побежим домой. А вечером, после знаменитой байкальской ухи, я засыпаю с мыслью, что скоро сентябрь и я пойду в первый класс.

А через маленькую станцию идут и идут поезда. И стук колес, и гудок поезда, и плеск байкальской волны

- это мое раннее детство.

… Разбросала судьба потомков рода Водневых. Разные судьбы у каждого. Но одно нас навечно роднит — кровинка смоленского прадеда да капля байкальской воды в ней. Недаром — Водневы.

Адрес: Тененбаум (Во-дневой) Марине Павловне, 664003 г. Иркутск, а/я 154.

вам обязательно будет интересно

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>